А ведь я давала себе обещание никогда (!) не возвращаться второй раз в страну, в которой я уже когда-то побывала. Не возвращаться, чтобы сохранить в памяти и никогда (!) более не испортить второй несвоевременной попыткой впечатления и эйфорию новизны. Но я без сожаления изменила собственные правила и села в самолет до Египта. Внеся поправку в конституцию планеты Марии Мурашко, направилась на Синайский полуостров.

увеличить

Это был Шарм-Эль-Шейх. Самое его сердце, берег Naama Bay. Спустя четыре года, эта арабская страна открылась мне не только другим городом, но и совершенно новым видом и даже сознанием. Только сухой песок пустыни, поднимающейся вихрем к небу, предательски выдавал ранее увиденные горизонты.

Город. Яркая, почти европейская главная улица с кальянными, лавочками, барами и ресторанчиками с видом на море. Шумные дискотеки, романтичные веранды с французской музыкой; поменад-зона, наполненная интернациональной и очень радужной молодежью; итальянские лепешки то и дело взлетающие в мартовскую прохладу из рук шеф-повара и оседающие на тарелках в виде ароматной пиццы, и казино, стилизованное под большой корабль, севший на мель. Слегка назойливые, но радушные торговцы на улице и местные египетские парни, готовые отдать за тебя тридцать, а то и все сто верблюдов. Едва выучив пару русских слов, пытаются активно завязать разговор, продолжив его на умело заученном фразами английском. Парфюмерные лавки с благовониями и завораживающей арабской музыкой. Прохладный пустынно-морской ветер и закрытые на замок пляжи. Купаться ночами нельзя, ведь это коварно-красивое море с хищными обитателями, которые, так же как и вся молодежь, выбирает для жизни ночь.

Старый город в пяти километрах от основной туристической зоны. Город, по истине, несет в себе весь египетский колорит и пустынный дух. Центральный базар из тысячи, наверное, уголков и переулков, торгующих серебром, специями, кальянами и табаком, местным текстилем и кожей, ароматной клубникой и цветным песком в стеклянных сосудах. Прямо на центральной площади гора хитро осовременена подсветкой, водопадами, пледами из верблюжьей шерсти, душистыми факелами и вазонами с белыми камешками, при этом оставаясь природной и как будто нетронутой. Проходя по улицам старого города, прищурив глаз и мысленно убрав фонари и прочую неизбежную цивилизацию, не покидало ощущение сказки про Аладдина или Шахиризаду. И ты на мгновение падал в какой-то мохнатый век до нашей эры и всей кожей ощущал египетскую мощь.